«Анюта», 27.06.2012

Написал: Aldonsa

Добралась и я, наконец, до премьерной «Анюты». От работы труппы, от общего настроения, от того как взаимодействуют между собой артисты осталось впечатление цельного спектакля и премьерной свежести, в отличие от огорчительной в своей небрежности «Жизели». 

Ирина Еромкина (Анюта) понравилась разнообразием игры, особенно во втором акте. Тонкие переходы от грусти к отчаянной веселости во время вальса, проникновенное второе адажио со Студентом — все это было прекрасно. Замечательная работа. Правда, в первом акте резанула глаз реакция на подаренное Модестом платье — отчего это она так просияла? Муж ей противен (особенно такой, каким сделал своего героя исполнитель этой партии Константин Героник), а подарок нравится? Все-таки это самое начало истории и Анюта не настолько еще огрубела.

 

Петра Леонтьевича исполнял Игорь Артамонов. Внимательнейшая проработка пластического рисунка от которого он не разу отошел, и ничего от той классичности без которой этого артиста трудно представить. Он весь — суетливость движений, унижение безденежья, отвращение к собственному пьянству, малодушию и шутовской роли в обществе. Портит картину грим а ля народное представление о чеховском интеллигенте с явной проекцией на самого писателя и то, что хореографический текст рассчитан на возможности самого Васильева.

Константин Героник (Модест) вышел вместо заявленного Константина Кузнецова. Мне не сильно симпатична то, как в спектакле выведена эта партия и Константин не отступил от линии гиппертрофиронной комичности, но то [b]как[/b] он не отступил, достойно всяческого Браво! И других восхищений. Взгляд и поднятая в притворно-принебрежительном изумлении бровь, когда Модест видит резвящуюся с семейством Анюту — сама по себе спектакль. Еще был маленький спектакль с брачной ночью, поднятой на балу коробочкой и неповторимая  преданно-собачья мизансцена с награждением долгожданным орденом. Потом Модест повторит «интонацию» его Сиятельства в отношении одного из своих чиновников — удивительно как хорошо выучен был урок по служебной субординации: от тыканья «мордой  счетов» в харю чиновника до снисходительного хозяйского поглаживания.

Денис Климук (Студент) был влюбленным до грубости— такое хамство по отношению к Студентке считаю непростительным, можно было не замечать ее повежливее, но вина за эту мизансцену лежит на постановщике, наверное. Из двух знаменитых адажио больше понравилось второе, потому как во время первого меня преследовал дух Григоровича: бросало то в «легенду о любви», то в «спартак», то в «ангару» и я очнулась в холодном поту. Вообще, исполнение показалось несколько однообразным, что для Дениса Климука совершенно нехарактерно, да и технические огрехи в партнерстве присутствовали

Отдельно хочу сказать про Людмилу Хитрову (Студентка) с первого ее выхода мне захотелось увидеть ее в главной партии, потому как такая непосредственность, искренность и сценическое присутствие, что просто дух захватывает.

Хороша была тройка цыганок — вопросов почему за ними так бегают все окрестные мужчины не возникало

К сожалению, остальные исполнители не впечатлили совсем. Олег Еромкин (Артынов) весь вечер давал какую-то домогаровщину вперемешку с гусарщиной. последнее выражалось в лихом подкручивании уса в духе легендарных анекдотов про поручика Ржевского. Апофеоза это достигло в цыганском танце на балу — нельзя же так, не про кабак балет все-таки.  Егор Азаркевич (Его Сиятельство) следовал совету великого комбинатора — раздувал щеки. И это осталось его единственным аргументом.

Больше всего вопросов оставил сам спектакль. Я никогда не была поклонницей балетмейстерских талантов Владимра Васильева и лишний раз писать о том, насколько неинтересна и устарела хореография, не буду. А вот за смысловые шероховатости собственно того как рассказана история, скажу. Беды начались сразу. Со цены похорон, насыщенной неуместным реализмом церковного обряда, перемежающимся с наивной театральностью в виде качающихся туда сюда артистов-хористов и уезжающим гробом. Дальше был «Отче наш» под который на авансцене в неизбывном горе покачивался Игорь Артамонов. На мой вкус, есть более простые и более театральные способы рассказать о том, что семья лишилась матери.

Совершенно я не поняла сцены в супружеской спальне. Анюта то ли мечтает о Студенте, то ли расстроена  тем, что Модест не способен ни на что грешное. Хотя какой-то интерес, пусть и вуайеристский, к молодой жене в Модесте теплится, но то, что он выглядит в этой хореографии карикатурным мешает развернуться этим отношениям в интересную плоскость «постылый муж». Поэтому мне не нравится грим, с купальной шапочкой вместо лысины, клок рыжих волос, жабьи глаза — Модест Алексеич был противным, конечно, не не настолько. Ужас его в том, что он делает, а не как он выглядит. Вообще, мне показалось, что недостает оттенков у всей истории — аристократы+ чиновники (лубочные лицемеры, жалкие в своем сатирическом изображении) vs лирические герои, такие беззащитные в борьбе с жестокостями жизни. и эти два мира никак не пересекаются.

Следующее, что сильно портило процесс — цыганский танец на балу. Я уже упомянула о странной трактовке образа Олегом Еромкиным. хотя самым странным было то, что на гитаре аккомпанировал сам Петр Леонтьевич. Простите, но это самый настоящий прилюдный разврат, такие страсти могла демонстрировать отчаянная Анюта, но в моей голове не укладывается как ее собственный отец мог такому аккомпанировать. даже в самой сильной стадии алкогольного опьянения. смутно припоминаю, что где-то эту функцию выполнял один из офицеров, что кажется мне более оправданным.

Были еще забавные ляпы вроде того, что официант наливает шампанское, не сделав ничего, чтобы бутылка выглядела открытой — так, через фольгу и льет. Его Сиятельство, хоть и  сиятельство, но корзину цветов для Анюты вносят все те же офицеры, которые до этого одаривали ее собственными букетами, не иначе дефицит кадров. К слову сказать, и корзина какая-то жалкая, наводящая на мысли о переходящей корзине: один раз подарил — забрал, снова подарил, вот она и поистрепалась.

Совершенно наивно выглядел прием с помощью которого нам давали понять, что все происходит во сне: дым и прозрачный занавес. Особенно повеселило то, как отбывает восвояси призрак Студента — падебурре и руки по третьей позиции.

Не впечатлила художественная часть. Лучшей здесь мне показалась зимняя сцена с бенгальскими огнями и снегом — просто красиво.
В остальном же стилистическая мешанина: зеленые мундиры чиновников, серая косоворотка студента-народника, шляпы канотье, непонятного цвета фрак Его Сиятельства, который не решился бы надеть и самый эпатажный из известных истории денди, наконец ужасные платья у дам на балу. У меня подозрение, что театр где-то дешево закупил этой псевдоатласной ткани и теперь применяет ее где только можно. В частности, ту же картину счастливый зритель мог наблюдать на дамах в последнем обновлении оперы «Евгений Онегин». Во втором акте Анюте полается прекрасного цвета бордовый жакет, а к нему юбка из невыносимо малиновой и невыносимо кричащей той_самой_ткани.

Еще был громадный орден из сна Модеста. Не могу сказать, что я сразу узнала в этом орден. Наверное, я недостаточно догадлива. Я сначала подумала, что по недосмотру повесили портрет графини из «Пиковой дамы».

В общем, спектакль прекрасно подходит для тех, кому лень читать классика, а сюжет знать надо.

Просмотров: 14386
Архив комментариев

busy