Неожиданно для себя открыла вчера балетный сезон. Не знаю уж почему, то ли погода влияет, то ли общее настроение, сложившееся вчера вокруг спектакля, но «Ромео» оказался каким-то осенне-ностальгическим, вроде как не спектакль, а воспоминание о виденных в разное время спектаклях.

Ромео танцевал Антон Кравченко в привычной для себя манере «что сделал - то сделал». От этого некоторые эпизоды, призванные быть кульминациями, свою кульминационность не обнаруживали совсем. Будь то первая встреча с Джульеттой, когда вместо возможного испуга\неожиданности\решительности\попыток остаться не узнанным, я увидела человека, которого не очень больно, но вдруг, ударили по носу, или сцена драки Меркуцио и Тибальда, когда жестикуляция Ромео напоминала больше лихое подзадоривание из арсенала народных танцев. Особенности танцевальной техники Антона описывать не буду. Скажу лишь, что жизнь и здоровье Ирины Еромкиной частенько подвергались опасности.

Джульетту танцевала Ирина Еромкина — и это было замечательно. Что в области технической, что в артистической. Была в этой Джульетте какая-то тишина, спокойствие и камерность, что я очень ценю.

Меркуцио — Александр Бутримович не порадовал совсем. Его отношения с плащом стали еще запутаннее и драматичнее. Не могу сказать, что артист слишком усердствовал выполняя технические элементы: недотянутые стопы, недовращения, недопрыжки. В общем, склоняюсь к мысли, что первое более-менее благоприятное впечатление от исполнения артистом этой партии было обусловлено только лишь обаянием новизны.

В выгодную сторону отличался от Меркуцио Тибальд — Юрий Ковалев. Был зол, беспощаден и умер страшной смертью как и полагается злодею.

Оркестровая подзвучка изменилась. И даже как-то в лучшую сторону. Осталось только сделать так, чтобы партия тубы не заглушала все остальные и начать, наконец, играть чисто. Дирижировал Виктор Плоскина.

Как всегда, обращала на себя внимание школьно-культпоходовская публика. Под дружный смех шло прощальное адажио 3-го акта; в то время как Джульетта собиралась принять свой сонный порошок, кто-то из школьно-культпоходовских руководителей начал собирать у сидящих номерки. Их (номерки) отдавали крайне неохотно. Пока отдавали — спектакль закончился. Итого: надо перед спектаклем проводить лекции для культпоходов о том, как вести себя в театре и что можно увидеть на сцене (для того, чтобы мужской балетный костюм, лексика адажио и прочее не так удивляли).

Ключевым событием вечера предполагалась Татьяна Шеметовец. Удивило, что объявили об этом на финальных поклонах, а не перед началом как делали в подобных случаях раньше. Выглядело это все буднично, что ни в коем разе не умоляет достоинств этой прекрасной балерины.

А в общем, вечер был лирически-приятный за что спасибо всем его участникам по обе стороны рампы :)