Несколько отдохнув от просмотров фестивальной недели, пожалуй, можно подвести предварительные итоги.
Боюсь, что «погоды» никто не сделал. По крайней мере, больших открытий я что-то не заметил. Странный подбор спектаклей, назойливо муссирующийся ведущими тезис о том, что на фестивале представлено «лучшее из лучшего», неоправданно раздутый срок проведения («отмывали» отсутствующие деньги, что ли?).
Белорусские театры выглядели не лучшим образом.
Гродненское псевдо-историческое полотно на купаловской сцене утомляло желанием переплюнуть «Чорную Панну».
Минск, не придумав ничего нового, показал более-менее наигранный спектакль.
Могилевский театр с трудом выползает из внутреннего актерско-режиссерско-художественно-руководящего кризиса.(Представленный старыми актерскими силами, в авангард-комиксовой постановке дуэта Вахрамеев-Козаков, спектакль «Poison» мог бы стать прорывом, но... пока не стал)

Заангажированная, как новое слово в жанре медиа- спектакля, безумно холодная и невкусно постановочная брестская «Русалочка» достала видеопроэкцией и утробными актерскими голосами через пять минут после начала. (Стоило ли ей заплывать так далеко?)
О спектаклях Витебска, Молодечно и Гомеля, пожалуй, умолчу, чтобы соблюсти приличия. Данные опусы были для меня «за гранью».

Переходим к зарубежной программе.
«Чемодан-дуэт КВАМ» из Питера: немыслимое старье, собранное из надежных, вбитых в подкорку, студенческих номеров и нынешнего стремления «сделать метраж». Да, мальчики «за сорок» хорошо работают, но какое отношение это имеет к фестивалю?
О латышах сказать также нечего. Ну, обычный детский спектакль... К «лучшему из лучших» также не имеет никакого отношения. Что называется, приехали, усилили «международность» — и слава Богу.
Шок от «красивого эстонского мужчины», как он сам себя назвал, не проходил долго.
Посмотреть такую жалкую ксерокопию, сделанную на выжатом картридже, когда-то великолепного спектакля 1982 года культового режиссера Рейна Агура, на фестивале в Минске... Слов нет. Самое мягкое — халтура.

Чем-то свежим, вроде повеяло от кемеровского «Онегина». Если бы не многообещающий заявленный жанр спектакля, если бы чуть больше профессионализма актрисам и выдумки и вкуса режиссеру!... Ах, это вечное «если бы!»...
Архангельск продемонстрировал в своем «Балаганчике» умелое балансирование на грани фола. Хотя повторы, длинноты и не совсем блестящий вокал заметно снижали общее впечатление. Но — народу понравилось!
Созданная семь лет назад компьютерная словенская «Дюймовочка» вообще решительно не вписывалась в «новое слово и новое открытие в жанре театра кукол».Что может быть хуже электронной «бродилки-квеста» растянутой на все зеркало сцены с элементами интерактивности? Ага, публика -дура, все съест....
«Интимный дневник Золушки» (как я это называю) из того же словенского «Мини-театра» так же не блистал новизной. Ничего нового о постановщиках Лелявском и Вахрамееве я не узнал. Максималисткое черно-бело-плоскостное прочтение сказки о Золушке-эмо, оставило большинство зрителей равнодушными.

Полтавская «Антигона» являла зрелое, уверенное постановочное зрелище. Разве что «выжать» из театра теней, как основного принципа решения спектакля, наверное, можно бы было и больше. И строки Софокла хотелось бы послушать ярче. Где ж сейчас гекзаметр услышишь?
Да и при такой заявленной интимной подаче, таком «сеансе групповой терапии», отдача зала могла бы быть и больше. Не задело, не всколыхнуло?
Ну и долгожданный театр из Бельгии «Агора»... Почти собравший малый зал Дворца Республики, спектакль «Женщина-ворон», не поразил, мягко говоря. Все-таки, наблюдаешь современную хореографию периодически, и европейскую режиссуру то там, то здесь видишь, как бы находишься в состоянии оценить процесс. А тут... То ли актриса плохо танцует, то ли делает вид... Назвать современной хореографией кружение над кучкой пуха и периодические подпрыгивания мне было сложно. Да и шаманства с камланием тоже не получилось. Вопрос: каким боком этот, может быть и неплохой спектакль, имеет отношение к основному жанру фестиваля?

Запомнилось:
блестящий профессионализм Белостока,
репризы «Театральной инквизиции» по вечерам,
и еще ожидание фестиваля,
ожидание, которое себя не оправдало.