ВАША НОВОСТЬ


Если Вы знаете театральную новость,
которой нет у нас, пожалуйста,
напишите нам

Кто на сайте

Сейчас 95 гостей онлайн

Блоги «Театральной Беларуси»

A short description about your blog

Вчера у нас в театре был праздник «Дон-Кихота». Такой праздник, по сравнению с которым неровный во всех отношениях женский кордебалет в дриадах и неточный иногда оркестр, казался ничего не значащей мелочью.

Как прекрасно взаимодействовал кордебалет с солистами, с каким участием встречал каждый выход, какая жизнь кипела — глаза разбегались. Особенно органичен был молодой человек за крайним правым столиком (по-моему, Геннадий Кулинкович) — совершенно очаровательно торговался за цветы, купив, не совсем по своей воле, правда, почти все содержимое корзины.


При всей моей любви к «Жизели» как таковой вчерашний спектакль никак нельзя назвать удачным. Была усталость, была служебная халатность, было равнодушие, было ощущение обветшалости, нашлось место и откровенной халтуре. Не порадовали те, кто радует обычно. И те, от кого ничего не ждешь нового, тоже не порадовали. Единственный ради кого стоило все-таки видеть вчерашнюю «Жизель» это Ганс Дениса Климука. Образ был настолько продуман, а воплощение так хорошо, что остальные герои казались ну очень бледным его фоном. Среди его (образа) великолепия запомнились более всего два момента: Ганс собирает цветы из прически Жизели в сцене сумасшествия — бережно, будто бы у него в руках ее жизнь, боясь расплескать, так словно от этих голубеньких цветочков зависит исход болезни, они — сосредоточие жизни, которая для Ганса — только Жизель. Второй момент — перед тем как Альберт обвиняет лесничего. Оцепенение Ганса, скорее даже то, как он возвращается к реальности от того, что Альберт трясет его за плечи — это было, наверное, самое яркое воплощение этой сцены из мной виденных. Браво!


Сплошное восхищение от вчерашней премьеры. Такой стилистической цельности, такой легкости, такого купания в материале, ансамбля и всего прочего, что составляет достоинства блестящей постановки, я не видела ох как давно.

Больше всего восторгов вызвал Юрий Городецкий – это же надо быть таким артистичным, обаятельным и … старомодные изящество с грацией так и просятся на язык. И все эти площадные штучки у него окрашены тем же изяществом. А уж как пел! Как пел!


«Аида» несомненно рая созданье. Уверенности в этом мне добавил премьерный спектакль. Всем солистам — Браво! Похвалы Сергею Франковскому, Нине Шарубиной, Оксане Волковой, Владимиру Громову, замечательному нашему хору, оркестру и всем участникам можно раздавать бесконечно.

***

Чего не скажешь о работе Михаила Панджавидзе. Невнятно. Запутал меня, бедную.


Добралась, наконец, позавчера до премьерной «Тоски». Не могу сказать, что режиссерская работа сильно впечатлила. Мне даже привиделся какой-то налет халтуры. Многократно обозначенное в СМИ режиссерское видение образа главной героини, нервно-истеричной капризницы и самодурки, усмотрела. Было. Да, не думает дамочка совершенно и с самоконтролем проблемы. А в остальном... И вообще, все они какие-то нервные там: Каварадосси со Скарпиа тоже недалеко ушли.

Больше всего озадачила сценографическая часть, а в ней второй акт. Я, конечно, все понимаю, что Скарпиа эротоман и садист, но чем можно объяснить именно такой набор живописи в его кабинете? Почему 3 Венеры и одна Юдифь (еще что-то справа, в темноте не рассмотрела)? Это оригиналы? Или Скарпиа балуется вырезками из «Огонька»? Почему дротик предназначался именно этой Венере? Я могу, конечно, предположить, что начальник полиции сублимировал... Как по мне, так живописные цитаты в деталях интерьера должны нести смысловую нагрузку. Возможно, я чего-то не прочитываю.

И почему нельзя было сшить сценическую обувь героям? Тоска в первом акте радостно щеголяет в современных туфлях на о-о-чень приличном каблуке. По-моему, такой каблук тогда не носили. Как одет Скарпиа в первом акте мне тоже не понравилось. Так обычно одевается очень дешевое зло. Входит человек — и сразу понятно, что отрицательный герой. Нечто черное, двубортное и с блестящими пуговицами. Ну и волосы назад зачесаны.


Вот это вчера была «Сильфида», я вам доложу, «Сильфида» с большой буквы. Воодушевил спектакль необычайно. Это несмотря на присутствие комичнейших накладок, вроде появляющейся в разных местах руки, то помогающей балерине, то закрывающих окна, то выполняющей разную другую мелкую работу. Подъемники работают по-прежнему вяло. Ну и с ветродувом переборщили: Сильфида — дочь урагана получилась. Чуть не сдули Людмилу Кудрявцеву.

Вообще, все было много живее, чем на премьере. Замечательно общались между собой крестьяне в первом действии: как опускали  «светильник», как пили за здоровье молодых, как удивлялись пропаже Джеймса, как утешали Эффи. Но Виталия Петровского сильно не хватало.

Джеймс Александра Бутримовича все первое действие прибывал в состоянии «убив на поединке друга … томясь в бездействии досуга». Что между роковым героем и лишним человеком.  Зловеще сверкал черными очами. Ну очень холоден и в чем-то безличен. Но когда он вышел танцевать вариацию... оказалось, что есть у него свой «голос», в танце он жив и может легко «изъясняться». Происхождение этой «речи», возможно, слегка конкурсное, но взрыв жизни впечатлил. Второй акт показался мне более удачным. Вариация была живая и страстная, хоть и не без технических огрехов. Смотрелась очень эффектно. Последняя сцена подозрительно походила на то, как страдает Альберт в «Жизели», но выглядела органично. Несколько раз раз грубо разошелся с музыкой.


«Сильфида» сама по себе украшение любого репертуара. Тем приятнее вчерашняя наша премьера. Ожидала я, правда, большего: хотелось и четче, и техничнее, и слаженнее, и атмосференее (и танцах, и в работе технический служб, и в оркестре). Но, что получилось — то получилось. Так или иначе, а это первый спектакль из прошедших премьер, на которой хочется сходить еще раз.

Больше всего не сложилась техническая сторона — уж очень были видны производственные швы. Обнаруживало себя отверстие в стене, куда исчезает Сильфида; слишком явно работали подъемники из окна к Джеймсу/на дерево за гнездом; было видно куда Медж не очень ловким движением рук пытается спрятать (т.е. незаметно подменить) рваный шарф; уж про крылышки, которые никак не хотели отваливаться, я и не говорю. Единственное, что по-настоящему впечатлило — блестящее появление изниокуда Мэдж в первом действии.

Из той же серии и костюмные неудачи. С огромным отрывом лидирует предсвадебный голубой костюм Эффи — это надо же так постараться испортить балерине фигуру. У сутулой и коротконогой невесты, в которую превратил героиню костюм, не было никаких шансов. На втором месте — Сильфида со странной длинной юбки и ее же странным цветом, демонстрирующим все оттенки серого при белоснежном лифе. На третьем — гольфы, в которые были одеты все персонажи, за исключением Сильфид. Мне почему-то казалось, что должны быть гетры или нечто, имитирующее их вязаную фактуру. Меньше всего на эту роль подходят прозрачные получулки брестского чулочно-носочного комбината.


Самое главное впечатление вечера — невероятная эмоциональная тупость публики. Я конечно, понимаю, что люди в кино пришли и всякое такое. Но мне, например, стало обидно: и за пьесу, и за постановку, и за театр, что у него такой зритель. И за себя обидно.

И театра очень сильно не хватает. Все-таки театральный зал дисциплинирует.


Приятный во всех отношениях был вчера «Набукко». Не скажу, что это было гениально, но удовольствие от спектакля я получила.

Убедительна была Нина Шарубина. Не без промахов, конечно. Более всего впечатлили дуэты с Набукко. Эффектнейшая музыка, плюс очень качественная актерская работа.

Владимир Петров как всегда был профессионально-корректен. Без пережимов. Очень качественно вокально. Сцена сумасшествия просто блестяще.


До чего же невнятная режиссура-сценография в нашей премьерной «Снегурочке»! Просто диву даюсь, как можно умудриться смешать знаки зодиака, стоухендж, остров пасхи, славян и обломки неизвестного небесного тела. По мне, так они друг в друге совсем не растворяются, не получится однородной массы, как ни бейся. Прибавьте сюда стилизованные мячи для фитнеса (сиречь сферы, наверное, сферы, т.е. судя по- всему постановщик как бы намекает на место и роль этой фигуры в различных философских (или мировоззренческих) концепциях. Я бы не удивилась, если бы в программке прописали Платона с Пифагором). Из этого я сделала один вывод – у постановщиков каша в голове. Но больше всего повеселили все-таки знаки зодиака. Славяне тут причем? И этот наивнейший прием: ход знаков зодиака – ход времени. Или незыблемость космоса. Зачем?

Кроме того, по ходу действия закралась мысль, что текст постановочная команда читала не очень внимательно. Все-таки русский язык (хоть ничего и не разобрать), и до слушателя иногда долетают обрывки фраз. Так, например, при первом появлении Снегурочки перед берендеями речь идет о том, что она в «тулупчике, сапожках, рукавичках», тогда как барышня стоит перед нами явно в платьице.

Обряд  выкупа Купавы из первого действия напоминал все виденные последнее время на наших сценах стилизации свадеб: от Купаловского театра до Симакович, и обратно. Очень своеобразно ведет себя здесь Мизгирь. Вроде как влюбленного изображает. Ну какой же влюбленный так обнимает невесту? Там обнимают любимую тещу, встречая ее на вокзале. И здесь же странный своей резкостью переход. Так швыряются в операх падшими женщинами, но никак ни отвергают невест. Видимо, это призвано демонстрировать первобытность чувств.