ВАША НОВОСТЬ


Если Вы знаете театральную новость,
которой нет у нас, пожалуйста,
напишите нам

Кто на сайте

Сейчас 58 гостей онлайн

Дожить до премьеры, дойти до края... PDF Печать E-mail
Мнения
Автор: Татьяна Швед   
06.11.2012 18:41

Чтобы почувствовать настоящую боль,
нужно нестерпимо больно сделать другому

Не знаю, как вы, а я ждала спектакль «Дожить до премьеры», как ждал Хосе Аркадио Буэндиа приезда цыган, что каждый раз открывали для него все новые тайны мироздания. Режиссер Павел Харланчук и компания, думаю, стали теми самыми первооткрывателями сложного в давно известном.
фото Елены ПлютовойЖанр спектакля изначально был заявлен как комедия. Где-то на середине действия подумалось: «Люди, вы что, издеваетесь? Какая комедия?» И хоть зал искренне подхохатывал остроумным шуткам-репликам актеров, в какой-то момент захотелось найти драматурга Николая Рудковского и спросить: «Как вы можете?» Да, и мы тоже. Смеяться, отпускать остроты, на грани цинизма и полной безнадежностью. Да, этот эффект смеха сквозь боль, жалость, смятение беспроигрышен. Потому что контраст очень резкий. Правда, боюсь, он очевиден не для всех зрителей... Это Человеческая Комедия нашего века, нашей белорусской реальности.

И все-таки комедия... С соответствующими героями. Одна Катя в исполнении Ольги Скворцовой чего стоит. Эдакая типичная «блондинка» в красном и на каблуках, она готова мыть голову хозяйственным мылом и, о боги, не ходить в солярий, чтоб только сыграть роль партизанки. Ее фраза «А если бы я всем своим любовникам вопросы задавала, в каком году МХАТ открылся? Я до сих пор девственницей была бы», произнесенная искренне возмущенным тоном, подкупает правдивой комичностью. И все-таки в каждой отдельно взятой сцене здесь явно заметен экзистенциональный абсурд с оттенком подслащенной иронии. Но заходит же, за каждый блокпост сознания заходит...
Пьеса эта уже поставлена в России, текст при желании можно найти и прочитать в интернете. Но на сцене РТБД материал заиграл, заискрился, заткнул за пояс скептиков, закричал, затикал, как часовой механизм бомбы замедленного действия. И дело даже не в том, что это «совершенно иной взгляд на войну». Хотя, естественно, и это один из краеугольных камней в фундаменте общей идеи спектакля. Дело в том, что мы постоянно примеряем на себя чужие жизни, чужие роли, бездарно, но старательно пытаемся их исполнить, а в итоге получаем огромную ж... Ой, простите, я совсем забыла, что ругаться неприлично. «Короче, кругом ягодицы. Большие такие спелые ягодицы».
В какой-то момент, глядя на сцену, я отчетливо поняла, что наблюдаю за происходящим с позиции главного героя пьесы Леши (Александр Марченко). Ну, вот представьте: вы нормальный, здоровый мужик, работающий с утра до ночи, вы хотите, приходя домой, жрать и секса (читайте тепла, любви и заботы). Ан нет! Ваша женщина, окончательно ополоумевшая актриса, вбила в свою прекрасную голову очередную блажь из любви то ли к искусству, то ли к человечеству и кормит вас картошкой в мундирах и партизанской философией. Представили? А теперь представьте, насколько сильно должен этот мужчина любить эту женщину, чтобы на протяжение месяца терпеть сие безобразие...
Да, этот спектакль именно о любви, бескомпромиссной и настоящей. Вспомнить хотя бы сцену, когда главная героиня Вера (Людмила Сидоркевич) обливает себя холодной водой, дрожит. И с какой нежностью муж ее обнимает, переодевает, согревает (ну, и сентиментальна же ты стала, мать). Но вот она, вот, неподдельная... Хоть номинально постановка все же о... «войне». Но только во вторую очередь в ней можно разглядеть сатиру на псевдопатриотическое отношение людей к тому, чего они не понимают. Просто потому, что нас там не было, мы это не пережили, так к чему все эти пафосные слова-салюты-стенания?..
Это спектакль-столкновение, прошлого и настоящего, инь и янь, страха и ненависти под звуки спокойных и мелодичных гитарных риффов и тиканья часов. Об этом говорит каждая деталь, каждая мизансцена. Более пятидесяти грубых солдатских шинелей, развешанных плотными рядами в несколько уровней соседствуют с «гламурными» красными одеждами главных героинь, одеялом и другими мелочами того же цвета. Это движение, бесконечная динамика: шинели то поднимаются, то опускаются, будто оживая, как немые участники происходящего. Леша в яростном порыве швыряет их по сцене в знак протеста, их то и дело надевают девушки-партизанки, Вера все время мечется, бегает вверх-вниз, по диагонали, страдает, пытаясь вылепить из себя того, кем она не явлеяется, рассыпает по сцене зерно из карманов шинелей, рассыпает свою жизнь, и любовь по каплям рассыпает.
Взрыв происходит в конце, когда режиссер привязывает героя Александра Марченко к горизонтальной балке, а внимание зрителя — к семейной драме. Герои застряли на краю измены, игры и реальности... Актеры растворились без остатка в материале, они пережили премьеру, взрывная волна дошла до зрителя. Эффект достигнут. Война закончена. Капитуляция...

Просмотров: 5525
Архив комментариев

busy
 

Похожие материалы