Творческая встреча с актером театра и кино Регимантасом Адомайтисом прошла 21 ноября в Белорусском государственном университете культуры и искусств в рамках V Международного фестиваля театрального искусства «Панорама».
Регимантос Адомайтис — заслуженный артист СССР и Литвы, лауреат многочисленных премий — послушав отца, не признающего театр, передумал быть актером и поступил на физмат Вильнюсского государственного университета. Но на четвертом курсе понял, что все-таки не может жить именно без театра, и подал документы на актерский факультет Вильнюсской консерватории…
О начале пути
— Приняли. Сам не знаю, почему. Мне кажется, преподаватель подумал: «Ага! Он учится на физмате, но не дурак. Посмотрим, что из него выйдет».
О кино
— Как-то попал в мясорубку, называемую кинематогрофом. Что поделать — в театре платят не так много.
О современном театре
— Театр — искусство момента, который никогда не повторится. В этом его прелесть. Но я уже не хожу в театры. В некоторых играю. Четыре насчитал. Усталость, старость… Не знаю. Театр перестал меня интересовать. Не хочу идти, потому что знаю: меня будут дурачить.
О профессии режиссера
— Режиссер — редкая профессия. Это Наполеон, руководитель армии, который умеет направить свои войска. А актер должен быть ребенком, который верит режиссеру и автору пьесы. В театре наступило время, когда доминирует режиссерское искусство. Это не плохо и не хорошо — просто сегодняшний день требует именно такого подхода. Я признаю театр, где все идет через актера. А теперь иногда приходишь, сидишь, смотришь и будто ребусы решаешь: что какая режиссерская придумка может обозначать.
О спектакле «Последние месяцы»
— Искал материал, который бы позволил мне не играть на сцене — просто быть. Когда позвонила переводчица и предложила пьесу Фурио Бордона, понял, что нашел, и сразу предложил ее Римасу Туминасу. А еще понял, что в театре все-таки невозможно не играть: иначе нет спектакля — только лекция или беседа.
О себе
— Все равно был плохим актером. Таким и остался. Кино и известность что-то сделали из меня.